Вадим Асадов

"Мне важно, чтобы команды, в которые я инвестирую, были со мной одной крови"

Бизнес-ангел Вадим Асадов о том, почему в венчурной индустрии нельзя учиться на своих ошибках, за какие 10% населения должны бороться государства, а так же о том, почему предпринимателю так важно оставаться самим собой.

асссс.jpg

О деньгах

Ситуация, когда мне нужно просто дать денег стартапу, а затем сидеть и ждать, пока это все превратиться в нечто замечательное, мне не очень интересна. Я с таким же успехом могу купить акции или облигации, подождать и получить прибыль. Чтобы стартап мне понравился, нужна связная комбинация из сути проекта, команды и самого главного – того, насколько в проекте предполагается мое участие, то есть будет ли от меня какая-нибудь польза, кроме денег. Для меня венчурная деятельность не является денежнообразующей. Она для меня - определенная форма жизни.

Логика венчурного инвестирования подходит очень узкому кругу проектов. Люди зачастую пытаются найти венчурные деньги на проекты, которым они не нужны. Венчурные инвестиции нужны компании в двух случаях: во-первых, если риск настолько велик, что нет возможности привлечь деньги банков, во-вторых, если потенциальный рост доходов по скорости намного опережает потенциальный рост расходов. Желательно, чтобы доходы росли экспоненциально. Если риск мал, то каким надо быть дураком, чтобы при маленьком риске, имея возможность привлечь кредит, идти отдавать половину будущих прибылей венчурному инвестору.

Если Вы обратитесь к инвестору слишком рано и попросите слишком много, то Вам придется отдать очень большую долю своего бизнеса. Если Вы сначала попросите небольшие деньги, то потом можно будет говорить о большой сумме на совсем других условиях. Допустим, Вам нужно 50 тысяч долларов, чтобы сделать прототип, и еще 500 тысяч на маркетинг. За 550 тысяч, выданные сразу, бизнес-ангел может завладеть всей компанией, потому что на начальном этапе, когда у вас ничего нет, риски для инвестора очень велики. Если же вы сначала сделаете прототип и отдадите за 50 тысяч 10% компании, то потом, придя за 500 тысячами, вы будете говорить с инвесторами на другом языке. Потому что определенных рисков уже не будет - все работает, и у вас есть подтвержденная концепция.

Статистика обманчива. В венчурной индустрии то, что Вы сделали в прошлом, совершенно не гарантирует Вам ничего в будущем. Вы, конечно, набираетесь опыта и стараетесь не совершать еще раз тех же ошибок, которые совершали, но проблема заключается в том, что из пятнадцати моих проектов ни одного, похожего на другой, не было. Всегда приходилось решать новые проблемы.

Наличие в портфеле нескольких компании совершенно не страхует инвестора. Вот когда торгуешь акциями, там другая ситуация. Там есть такое понятие, как «управление портфелем». За эту теорию в свое время получили нобелевскую премию. Ее суть в том, что, если Вы покупаете две акции, которые ведут себя согласованно, то за счет этой согласованности Вы можете управлять рисками и доходами своего портфеля. Эта же логика неприменима к портфелю венчурных инвестиций. От того, что у меня в портфеле есть пятнадцать компаний, они никогда не будут согласованы между собой. Здесь уровень риска никогда не меняется.

О стране

Объективных факторов для развития предпринимательства в России очень мало. У нас бизнес в загоне, и пока что предпринимателей не любят. Если не считать исходного уровня образования, то других объективных факторов, способных поднять волну стартапов в этой стране, нет. И даже этот фактор - половинчатый. 90% мировой венчурной индустрии связано с софтом. Софт – это основа венчурного инвестирования, а наш софт, так же как количество программистов и их образование, пока сильно отстает.

Намерение правительства осуществить модернизацию страны - очень спорный вопрос. Государство должно понимать, что то, что оно затевает – это сложнее, чем, например, развитие булочных. Понятно, что можно залить землю водой в большом количестве, надеясь, что там что-то вырастет. Может, вырастет, а может, сгниет. Более того, может и вырастет, но при этом, сколько воды будет потрачено! У меня предвзятое отношение к вмешательству государства в регулирование рынка. Я категорически антигосударственник. Когда государство вмешивается, это плохо, и это много раз проверено. Поэтому вместо того, чтобы заливать поляну водой, надо отойти и не мешать людям, создав тем самым условия для естественного развития. И все устаканится. Конечно, не за одну минуту, но устаканится обязательно.

Я могу выбирать государство, которое мне нравится, а не бороться с тем, которое есть. Те самые 10% населения, которые называют креативным классом, сегоня легко перемещаются по миру. Как только мне разонравится система государственного правления какой-то страны X, я сразу перемещусь в страну Y. Сейчас государства включились в рыночную гонку. Как две булочные, которые, конкурируя, могут умереть – то же самое сейчас происходит со странами, которые борются за креативный класс. Раньше этого не было. Раньше человек рождался в одной стране, жил в ней и умирал там же. Поэтому государство могло вести себя самым свинским образом, и альтернатива была одна – либо принять это, либо устроить революцию и поменять государство. Сейчас есть третий вариант. Вы можете сказать: "Эта булочная мне не нравится", собрать чемодан и переехать в другую булочную. Смысл в том, что если в первой булочной не останется нормального народа, а останутся одни иждивенцы, то их некому будет кормить, потому что все, кто что-то мог сделать, уехали во вторую булочную.

Я вкладываюсь в российские проекты не из патриотических, а из прагматических целей. На сегодняшний день Россия является источником идей. Ко мне приходят талантливые люди с проектами, которые мне нравятся. Мне в России работать выгоднее, чем, допустим, в Америке. Там таких, как я, много, а здесь таких, как я, мало.

О людях

Я не фонд. У меня нет акционеров, у меня есть друзья, которые инвестируют вместе со мной. У меня нет никаких личных пристрастий и ограничений, связанных с тем, во что я не инвестирую. Более того, это даже может быть не венчурный проект. Например, сейчас я открываю ресторан в Сан-Диего. Захотелось.

Перед тем, как идти к инвестору, нужно проделать домашнюю работу. Посмотрите, что это за человек. Если это фонд, посмотрите, что это за команда. Поймите, что они делают, что они не делают. Сколько денег они обычно дают, какие у них есть ограничения. Кто-то говорит, что он всеяден, как я, кто-то говорит: «Нет, я буду давать только пятьсот тысяч на определенную сферу». Меня удивляет, когда во время встречи с проектами оказывается, что они обо мне ничего не читали. Если Вы этого не сделали перед встречей со мной, то Вы о себе оставляете плохое впечатление.

Венчурная деятельность — длительна. В том смысле, что Вы не можете просто взять и выйти из неё. Поэтому, когда ко мне приходят люди, я объясняю им, что не только я их выбираю, но и они меня тоже выбирают. Имейте в виду, что я буду ходить к вам иногда каждый день, постоянно кружить у вас в офисе, ныть у вас над ухом и приставать с дурацкими предложениями. Просто так вы от меня не отделаетесь.

Мне важно, чтобы команда, в которую я инвестирую, была со мной одной крови, чтобы я их мог рассматривать как своих потенциальных друзей. Эти люди должны быть, как и я, очень рациональными, я не буду работать с человеком эзотерического склада. Чем ближе человек к реальности, тем лучше. Предприниматель должен быть по-своему интересен и всегда оставаться самим собой, потому что если это не так, то, скорее всего, и проект его не будет интересным. Я подозрительно отношусь к людям, которые не сомневаются. Я считаю, что должна быть одновременно непоколебимая вера в успех, которая парадоксальным образом сочетается с сомнением в верности каждого отдельного шага. То есть я верю в успех, но каждый отдельный шаг я выверяю и проверяю. Гибкость для меня – это высшая форма интеллекта.

Умение продавать себя – это простой навык, который надо приобрести. Вопрос: что мешает инженеру, который что-то придумал, освоить искусство презентации, то есть человеку, который научился таким сложным вещам, научиться гораздо более легким? Даже если у вас нет таланта рассказчика, вы всегда можете рассказать свою идею спокойным ровным голосом. Так же и с остальными элементами бизнеса. В любом ближайшем магазине есть книжки по бизнесу, в которых все написано. Ничего там сложного нет

О проектах

Парадоксальным образом в современном мире существует довольно много того, что продается и даже покупается, хотя это научно не обосновано. Не все достаточно подкованы, чтобы понимать, что работает, а что нет. Продают же размагниченные и намагниченные воды, и они покупаются весьма успешно. Вот такой проект я не буду финансировать точно, даже если это будет иметь коммерческий успех, так как я корнями своими все же ученый.

Обычный сценарий: мне кто-нибудь звонит, пишет письмо или встречает на какой-либо тусовке и говорит: «Здравствуйте, у нас есть замечательный проект». Дальше я стараюсь в меру своих скромных сил понять, насколько он действительно замечательный, и насколько велик его рыночный потенциал. Иногда происходит иначе. Мне в голову приходит идея, или я вижу некую рыночную возможность, которая еще никем не освоена. Имея возможности, я могу, с одной стороны, собрать команду, а с другой - найти деньги и, как говорится, замутить некое действие.

Мой последний проект как раз из этой серии. Одна моя знакомая занимается управлением доходами в отеле. В ее обязанности входит определение стоимости номеров. Однажды мы говорили с ней о том, как формируется цена на номера. Мне эта тема показалась интересной, я никогда раньше об этом не слышал. Я представил себе среднестатистический отель в сто номеров и то, как сложно всем этим управлять “вручную”, и решил разобраться в том, как принимаются решения о стоимости номера. Как получается, что один и тот же номер сейчас стоит 163 доллара за ночь, а через пять месяцев будет стоить 160 долларов? Оказалось, что эти расчеты осуществляются методом “научного тыка”, хотя и учитывают определенные факторы. Я подумал, что было бы неплохо сделать программу, которая с учетом высокой математики облегчит принятие решений для управляющих отелем. Я позвонил своим коллегам, поинтересовался, насколько такая задача может быть решена. Они мне объяснили, что с поправкой

на некоторые ограничения, эта задача уже может быть решена математически. За последние двадцать лет в математике сделано несколько прорывов, о которых, естественно, люди, которые работают в отелях, ничего знать не могли, потому что это очень высокая математика.

В итоге мы сделали такую программу, и в ближайшие дни она выйдет на рынок.

Связаться с Вадимом Асадовым можно через его сайт: http://www.neurok.ru/